Московская школа  за последние полтора года расторгла 9 государственных контрактов. Десятый госконтракт, заключенный на уборку территории, был расторгнут недавно. На пример этого конфликта расскажем про такие частые явления в госзакупках, как недопуск подрядчика на объект и завышение требований контракта.

 Началась эта история с того, что в первый же рабочий день подрядчика не пустили на территорию. До не допуска на территорию заказчики находят в контракте какие-то формальные требования, которые подрядчик не может выполнить сиюминутно и на этом основании запрещает доступ на объект. Чаще всего это возможная разрешительная макулатура в виде медицинских книжек, всевозможных журналов и допусков.
 Однако сотрудники школы формальными процедурами не ограничились и выдвинули свои дополнительные требования, до выполнения которых запретили подрядчику появляться на объекте. Например, те же медицинские книжки, которые потребовались заказчику незамедлительно, хотя в контракте сроки передачи не были установлены. Вот с такой банальности и разразилась вся последующая ругань.

 Школа получила медицинские книжки на следующий день, но при этом успела выставить штрафов 15% от суммы всего 1.5 летнего контракта. Это, конечно, впечатлило победителя аукциона. Завязалась нешуточная переписка. Удары наносились как в правовом поле, так и в область совести. Естественно, не раз там звучала фраза, что у них там дети. Дело шло к расторжению, но в последний момент заказчик передумал.

Подрядчика на объект все-таки пустили, за дополнительные требования на всякий случай извинились, все претензии отозвали. И тогда подрядчик решил, что теперь спокойно можно заниматься уборкой территории, а не упражняться в юриспруденции. Но не тут-то было. Первым звонком, что заказчик обиды не простил, послужили намеки сотрудников госзаказчика на то, что неплохо было бы расторгнуть контракт по обоюдному согласию. Казалось бы, подрядчик на торгах сэкономил школе 31% бюджета от снижения цены. При этом у соседних школ у подрядчика уже были благодарственные письма. Так что вряд ли скорость и качество уборки школы были такими невыносимыми.

Для того, чтобы не вести дискуссии о качестве и был заключен контракт, в котором прописываются все требуемые заказчику критерии качественной уборки. На этот раз подрядчик вроде бы не уловил намеки заказчика про расторжение и продолжил работать. Заказчик начал такую масштабную претензионную работу, что складывалось впечатление, будто подрядчик не только снег не убирает, а, наоборот, завозит его на объект КАМАЗами.

 Для исполнителя здесь не было ничего удивительного так как есть информация, что в ноябре 2016 года руководитель департамента Москвы во время селекторного совещания пообещал увольнять директоров школ, если те не будут штрафовать подрядчиков. Как правило, школы подходили к вопросу без лишнего фанатизма и, в крайнем случае, подрядчикам удавалось договориться полюбовно на небольшой процент штрафа от ежемесячной суммы контракта. Поэтому исполнитель начал дежурно вести переписку с госзаказчиком, привычно указывая на отсутствие у того доказательств нарушения какого-либо пункта контракта.

 Однако подрядчика ждал неприятный сюрприз. Госзаказчик не моргнув глазом, расторг контракт не дав даже положенных по закону 10 дней, в течение которых подрядчики могут доказать, что они ни в чем не виноваты, либо согласиться с недостатками и быстро их исправить, тем самым восстановив действие контракта. Кроме того, школа выставила штраф на 1,2 млн.рублей при сумме месячного платежа 111 тысяч рублей и анонсировала дальнейшие ежемесячные списания вплоть до полного исчерпания всей суммы штрафа. И это штраф, выставленный только за первый месяц работы.

 Что же привело к такому несоразмерно большому штрафу со стороны школы? С не понимающего намеков подрядчика, решили спросить по уставу. Тому самому уставу, что имеется в чужом монастыре, так как сам госконтракт заказчик если и читал, то очень избирательно.

 Это явление, конечно, массовое в госзакупках. Госзаказчик всегда, в лучшем случае, видит в контракте только те его пункты, которые отвечают его интересам. В худшем случае требования заказчика ограничиваются только его воображением. Особенно сильно это проявляется в строительстве и ремонтных работах, где на подрядчика постоянно пытаются навесить дополнительные работы, не предусмотренные сметой. Кроме того, можно бесконечно смотреть не только на огонь, воду и на то, как другие работают, но и на то как заказчик трактует закон. Если в законе написано «казнить нельзя, помиловать» заказчик не обращая внимания на запятые, решит что подрядчика за все нужно казнить и ему ничего нельзя, а вот заказчика можно помиловать.

 Сотрудники школы принялись радостно фиксировать разгребаемые прямо при них многодневные снежные завалы, скопившиеся за несколько недель простоя на объекте. Их совершенно не волновало, что по контракту, если снег убирается в режиме реального времени прямо при госзаказчике, то такой недостаток не включается в перечень замечаний. Указывая на тот или иной недостаток госзаказчик не заморачивался, должен ли подрядчик выполнять данные работы зимой или они относятся летнему периоду. Присылая фотографии с недостатками, госзаказчик рассчитывал, что они настолько очевидны, что даже не нужно разъяснять, куда нужно смотреть и в чем собственно недостаток.

 После неожиданного расторжения контракта, подрядчик как любой нормальный подрядчик выслал госзаказчику фотографии состояния объектов, на которых отсутствовали, по его мнению, любые недостатки. И тогда школой был назначен очередной комиссионный осмотр. Поступок, честно говоря, странный т.к. потом как раз выяснилось, что контракт заказчиком расторгнут одним днем и, по его версии, он с подрядчиком уже не имел взаимных обязательств.

 Тем не менее, осмотр состоялся. Сразу выяснилось, что за все недостатки по претензиям расписывались люди, которые эти недостатки в глаза не видели, они в этот момент находились на других объектах. Теперь понятно, почему комиссия состояла аж из 15 человек, которых якобы добросовестный подрядчик попросил, всех собрать. К осмотру четвертого объекта наконец-таки собрались все. Заказчик наотрез отказывался сообщать, в чем же заключается нарушение, на которое он указывал.

Члены комиссии помогли также разобраться, чужды ли им двойные стандарты. Увидев запуганного дворника, дезориентированного постоянно меняющими указаниями завхоза, заказчик радостно провозгласил, что со стороны подрядчика косяк т.к. лопатой убирать спортивное покрытие нельзя. А вот ледорубом, как выяснилось позже, вполне себе можно, чем и занимались воспитатели детского сада, выполняя срочное поручение департамента образования. Срочные поручения департамента образования – это вообще каток, закатывающий в грязь любые заключенные госконтракты. Сотрудники школ игнорируют какое-либо мнение подрядчика или пункт контракта. Они любыми доступными средствами начинают добиваться исполнения такого поручения. Недавно всем подрядчиками приходилось мыть мылом асфальт, который опять накрыло снежком. Хоть об этом не было ни слова в их контрактах.

 Уборка детских площадок, подвалов, лестниц вообще не входила в контракт. Уборка газонов должна была производиться только после таяния всего снега и высыхания почвы, чтобы не испортить сам газон. Спортивные площадки должны были убираться только с апреля месяца. Тем не менее, комиссия с выражением глубокой скорби на лице продолжала фиксировать недостатки на этих объектах.

 При этом сам госзаказчик на словах радеющий за здоровье и моральное состояние детей, устроил настоящий бардак с детским инвентарем, осколки которого были разбросаны по детским площадкам. Также раздавал детям штыковые лопаты, которыми дети безуспешно пытались отбить себе пальцы на ногах. Рассыпал реагент, который запрещен в детских садах и школах и оставлял территории детских садов открытой для прохода любых посторонних личностей. Заказчик запрещал счищать наледь на плитке лопатой, а наледью называл не растаявшие места для хранения снега.

 В итоговых актах фигурировали общие фразы, без указания конкретных нарушений контракта. Заказчик даже не стал на основании этого осмотра выставлять каких-либо претензий, хотя раньше претензии сыпались как из рога изобилия. В каждой такой претензии госзаказчик выставлял 55% штрафа и не от суммы текущего месяца, а от суммы всех полутора лет работы, положенных по контракту. Так он вышел на искомую запредельную сумму штрафа.

 В итоге госзаказчик потерял выгодный для него полуторалетний контракт, потерял очередного подрядчика, приобрел себе проблемы в виде будущих проверок по факту использования реагента, детского труда и свободного доступа на территории детских садов, а также подписался на длительную возню со слабой позицией в ФАСе и суде.

 Что же спровоцировало такое неоднозначное поведение госзаказчика, не известно. Но в свое время московские школы и детские сады объединили в большие комплексы по 10 -20 объектов в каждом. При этом директоров прежних маленьких учебных заведений понижали в должности, а директором всего комплекса становился самый достойный из всех руководителей. Выходит, что одним из критериев достоинства при выборе директоров таких комплексов было умение оставлять подрядчика без денег. Тогда получается, что причиной конфликта послужила сама сложившаяся культура взаимодействия отдельных директоров школ со своими подрядчиками, где последние рассматривались в качестве эдаких терпил, с которых можно безнаказанно срезать любые суммы денег, после чего вышвыривать обратно на рынок госзакупок. Иногда попадаются предприниматели, которых не устраивает роль потерпевших.